Дробинин Андрей Владимирович

Я родился в 21 июня 1961 года в посёлке Лабытнанги Тюменской области (городом он стал лишь в 1975 году). О моих родителях, о семье, происхождении я подробно написал в своей книге «Ямальское притяжение», поэтому повторяться не буду.

У меня было замечательное детство. В окружении многочисленных любящих родственников, дядей, тётушек, бабушек и дедушек, братьев и сестёр. Для тех, кто вырос в городских благоустроенных квартирах с водопроводом, канализацией и прочими благами цивилизации, условия в которых прошло мое детство покажутся кошмарными, непригодными для проживания, но для меня они были обычными, естественными, поскольку других я не знал. Сборно-щитовой одноэтажный дом безо всяких удобств был для меня родным и понятным. Для нас нормально было то, что воду один раз в неделю привозит водовозка, заливая её в бочки, стоящие в ограде возле дома (на зиму бочки затаскивались в дом). Отопление печное, поэтому, когда я немного повзрослел, помогал деду и отцу колоть дрова, которые они заказывали в Лесобазе. Длинные поленницы этих дров тогда возвышались в каждом дворе – лишь через много лет протянув по поселку теплотрассы, провели централизованное паровое отопление, и печи постепенно ушли из нашей жизни. Уличный туалет за оградой, общий на несколько домов.         

Маленький поселок только-только начинал строиться: деревянные одноэтажные дома (двухэтажными были лишь школа и клуб «Лесобазы»), грунтовые дороги, колючая проволока промзон и паровозные свистки. По улицам водили длинные колонны заключённых, сопровождаемых вооруженными солдатами с овчарками. Я их видел из окна нашей кухни. Зеков водили на строительство домов, прямо через весь посёлок. Лагерь располагался (да и сейчас он находится там же) в районе «Востока», на высоком берегу реки Выл-Посл. Позже, заключенных стали возить в грузовиках: открытый кузов, на три четверти огороженный высокой железной клеткой. В клетку набивали осужденных, а снаружи располагались конвоиры.

Посёлок заметали зимние бураны, а коммунальное хозяйство было не развито, дорожной техники и вовсе не было. Лесобаза выпускала на линию бульдозеры, которые расчищали дороги, а дворы и тротуары возле домов мы чистили сами: лопаты и метлы имелись в каждом доме.

Как и все поселковые дети, я ходил в лесобазовский детский сад «Ромашка». Ходил самостоятельно, поскольку садик находился прямо на задворках дома, за его оградой. А заведующей детсадом была моя родная тётушка.

Свежие овощи и фрукты для нас были доступны лишь осенью, после их завоза. Их покупали в ОРСовских магазинах или везли с собой из отпуска, в решётчатых высоких ящиках. С первым же сигналом, поданным знакомой продавщицей, весь посёлок выстраивался в очереди перед продуктовыми магазинами. Закупали мешками и ящиками. Дыни, арбузы, яблоки, груши. Редкий фрукт апельсин мы видели только в новогодние праздники в виде новогодних подарков. Дед с отцом закупали мешок капусты на засолку. Несколько мешков картошки. Каждую осень заготавливали бочку капусты на зиму, которая кормила всю семью до следующей весны. Мы, дети, ходили в тундру, собирали грибы-ягоды. Практически с раннего детства взрослые брали нас с собой на рыбалку, охоту. А уже класса с пятого–шестого мы с братом стали самостоятельно ходить и на рыбалку и на охоту с ружьём одностволкой.           

В первый класс я пошёл в 1968 году. В Лабытнангскую среднюю школу № 1. Я не знал, как выглядит асфальт и что такое троллейбус. Но зато я умел добывать и разделывать рыбу и дичь, готовить их. Знал, как не заблудиться и выжить в тундре. И ещё я хотел учиться. Читать я научился рано, в четыре года.

Школа – хорошее время, я до сих пор с удовольствием вспоминаю о тех временах. А с одноклассниками и учителями (кто ещё жив) мы дружим до сих пор, встречаемся, общаемся. К сожалению, здание школы не сохранилось, весь школьный городок (а это было несколько корпусов) снесли несколько лет назад и построили на этом месте новый жилой микрорайон, а через то место, где стояла наша школа, теперь проходит автострада. Но заканчивал я другую школу. В 1977 году открылась новая только что построенная школа № 3, куда перешла часть учителей и учеников из старой школы. Там оказался и я.

Как и большинство советских детей, воспитанных в коммунистическом духе, мы знали, что будем делать в будущем и готовились к этому. Я гордился, когда стал пионером. Нас принимали в пионеры в Ленинской комнате, где висели красные флаги, стояли белые столы и белый бюст Ленина. Школьная пионерская дружина носила имя Олега Кошевого, изображенного на стенной фреске при входе в школу. В 1974 году я, уже закономерно, вступил в комсомол. Но в то время, комсомольцем я был в большей степени формальным, поскольку не участвовал активно в деятельности организации. Это пришло позднее.  

Кстати, первые свои сочинения появились у меня в детстве. Дети все поначалу что-то сочиняют, рифмуют. Я тоже пытался сочинять какие-то стихи, к восторгу родственников. Стихи я сочинял довольно долго. Последние эксперименты относятся уже к армейским дням. По большей части всё это конечно графоманство и дилетантство, но некоторые вещи, появившиеся после того, как я начал серьёзно читать и изучать поэзию, и сегодня мне нравятся, хотя я вижу их недостатки. И сегодня у меня иногда спонтанно появляются какие-то поэтические произведения, но я их нигде не публикую. Школьные сочинения я всегда любил писать и годам к 9 -10 перешёл на более серьёзные вещи. Посмотрев какой-то телевизионный спектакль, под его впечатлением, написал целую пьесу, причем с детективным приключенческим сюжетом. Потом были попытки сочинять фантастические рассказы, но первые публикации в СМИ у меня появились лишь в 90-х годах, когда я стал работать в прокуратуре.

Веяния времени и новости культуры доходили и до нашей глубинки. В домах появились телевизоры, черно-белые в основном. Цветные были ещё редкостью. По примеру появившегося в городе и сразу ставшего сверхпопулярным вокально-инструментального ансамбля «Иванушки», у нас в школе появился свой ВИА. Мы увлекались появившейся тогда рок-музыкой, искали записи, делились ими. Слушали тайком и записывали радиопрограммы Севы Новгородцева на Лондонском БиБиСи. Мой младший брат даже написал письмо Севе Новгородцеву. К нашему немалому изумлению, письмо дошло. Более того, Новгородцев прислал ответ. Письмо из Лондона произвело фурор в школе. По штемпелям на конверте мы вычислили, что письмо шло из Лондона до Лабытнаног всего десять дней. Это впечатляло. Тогда же, в начале 70-х годов, возник интерес к Высоцкому, который меня сопровождает всю жизнь. Я впервые услышал его из магнитофонных записей, привезённых моими дядьками, тогда молодыми ещё мужиками.

Но при этом, мы радовались советским праздникам и с удовольствием ходили на демонстрации.

В 1978 году я окончил среднюю школу № 3. У нас был весёлый выпускной вечер в ДК «30 лет Победы», после которого мы, уже под утро, пошли пешком по дамбе на Обь, где в это время шёл ледоход, делились друг с другом своими планами. У кого-то из девочек воздушный шар и каждый написал на нём своё желание – кем хочет стать. Я написал: - Хочу стать Шерлоком Холмсом. Ну, в общем, сбылось.

Мы так были уверены, что всё у нас сбудется и все мы поступим туда куда хотим, что на следующий день всем выпуском поехали в Салехард, горком комсомола и все сразу снялись с комсомольского учёта, получив на руки учётные карточки. Но поступить в этом году в университет у меня не получилось. Я пытался сдать экзамены в Тюменский госуниверситет на историко-филологический факультет. Экзамены сдал, но по конкурсу не прошёл. Сильно не огорчился, решил попробовать на следующий год, а пока пошёл осваивать рабочую специальность. Тётушка моя – Тамара Андреевна Шаншина, к тому времени переехала с семьёй в город Ковров Владимирской области, работала заведующей детсадиком Ковровского механического завода и пригласила меня. Так я оказался в Коврове. Пошёл работать сначала учеником токаря, а затем токарем 3 разряда на Ковровский механический завод – оборонное предприятие. Именно там появилось и созрело желание стать юристом. Но первая же попытка поступить на юридический факультет оказалась неудачной, у меня даже не приняли документы – не хватало трудового стажа. Юридические ВУЗы в то время – номенклатурные учебные заведения, где требовалось наличие (особенно для заочников) трудового стажа и членство в партии или комсомоле, а также для юношей – служба в армии. Но оборонный завод давал бронь - отсрочку от армии и я пропустил свой год призыва. Поэтому,     в январе 1980 года я вернулся в Лабытнанги, уже имея рабочую специальность. Так как до весеннего призыва было ещё полгода, я пошёл работать по специальности, в ЭСУ-5 (экспериментальное строительное управление) треста Союзгазспецстрой. Управление занималось строительством газопроводов.    

В мае 1980 года меня призвали в армию. Служил в Хабаровске, связистом. После службы в Вооруженных Силах СССР, в мае 1982 года, вернулся в Лабытнанги, снова пошёл работать в ЭСУ-5 токарем, принимал участие в строительстве газопровода «Уренгой-Помары-Ужгород». Тогда же стал активно участвовать в увлекшей меня комсомольской работе. К тому времени она комсомол стал менее идеологизированным и более нацеленным на чисто организаторскую, патриотическую и досуговую работу среди молодёжи. В 1983 году стал делегатом комсомольской окружной конференции, после которой которой был направлен на месяц на учёбу в Сургутскую зональную школу комсомольского актива.

Работу в комсомоле продолжил и после поступления на службу в органы внутренних дел. В феврале 1984 года, намереваясь в дальнейшем получить юридическое образование, я пошёл работать в милицию. Служил в Лабытнангском ГОВД, сначала в должности милиционера ППС, затем дознавателем. В этом же году поступил на заочное отделение Свердловского юридического института имени Р.А. Руденко, который успешно закончил в 1989 году. Несколько лет возглавлял объединенную комсомольскую организацию Лабытнангских суда прокуратуры и милиции, был членом Лабытнангского объединённого комитета ВЛКСМ. С созданием Лабытнангского горкома ВЛКСМ избран членом бюро Лабытнангского горкома комсомола, комиссаром городского ОКОДа (оперативного комсомольского отряда дружинников).

По окончании института, в августе 1989 года я уволился из органов внутренних дел и перешёл на работу в органы прокуратуры Ямало-Ненецкого автономного округа, где проработал почти двадцать лет, по октябрь 2008 года, в должностях следователя, помощника прокурора, старшего помощника прокурора Ямало-Ненецкого автономного округа. Имею классный чин «старший советник юстиции».

В октябре 2008 года уволился из прокуратуры на пенсию по выслуге лет.

В настоящее время работаю в государственном казённом учреждении «Дирекция дорожного хозяйства Ямало-Ненецкого автономного округа» в должности начальника отдела правового и кадрового обеспечения. Кроме того, занимаюсь преподавательской, научной и журналистской деятельностью. Являюсь преподавателем юридического факультета в Салехардском филиале Уральского института коммерции и права.  

Занимаюсь общественной работой: являюсь председателем Общественного Совета следственного управления Следственного Комитета   России по ЯНАО, членом Общественного Совета департамента имущественных отношений ЯНАО, членом Общественного Совета департамента жилищного надзора ЯНАО, членом Совета ветеранов прокуратуры Ямала, членом регионального отделения Всероссийской Ассоциации юристов, членом Всероссийского Союза ветеранов следствия.

С 1996 года являюсь членом Союза журналистов Ямала и России, членом Союза литераторов Ямала. Автор двух книг, более 70-ти публицистических и научных работ, участник нескольких межавторских сборников.

Кроме того, являюсь официальным представителем Законодательного Собрания ЯНАО в Адвокатской палате ЯНАО, членом аттестационной комиссии и комиссии по конфликту интересов в УВД ЯНАО, членом Общественного Совета и членом аттестационной комиссии в Управлении Службы судебных приставов РФ по ЯНАО.   

 

27.04.2017 г.                                                                                    


Вернуться к списку авторов