Гольденберг Альфред Генрихович

(1939 - 1997)

Гольденберг Альфред Генрихович (таково паспортное имя) родился 26 мая 1939 года на станции Бурея в Хабаровском крае. Его отец учительствовал на Дальнем Востоке. Через год с чем-то после рождения сына семья вернулась в родной Свердловск, где прошли его детство и юность.

В 1941-м отец ушёл добровольцем на фронт, так что взрослеть Фреду пришлось рано. Трудился он с 16 лет: художником-оформителем, разнорабочим в сезонных геологических партиях, шофёром самосвала в стройтресте. В 1956 году окончил школу рабочей молодёжи. После был монтажником в Ангарске, электриком одного из свердловских машиностроительных заводов, матросом тихоокеанского рыболовецкого траулера. Набрался ярких впечатлений и, главное, подкопил на будущее «самообеспечение» кой-каких деньжат.

В 1964-м он поступил на истфак Уральского государственного университета, совместив через пять лет его окончание с выходом своей первой поэтической книжки. А потом, в конце концов, начал самую крупную одиссею своей жизни – 17-летнюю «командировку» на север Западной Сибири.

О своей национальности написал в ярком стихотворении.

Происхождение

Я – сын российских рощ

и внук сухих пустынь

кровавого библейского Востока.

Веками возводимые мосты

в один соединили два потока.

Мой предок жил за тридевять морей,

да бич изгнанья по сердцу ударил,

и без верблюдов, без поводырей

скитальцем он шагнул навстречу далям…

В 1971–1988 годах жил и работал на Крайнем Севере, в Тюменской области. В качестве спецкорреспондента салехардского радио, а затем заместителя редактора газеты «Трасса» в Надыме был непосредственным свидетелем и участником освоения трёх гигантских месторождений Арктики: Медвежьего, Уренгойского, Ямбургского. Побывал в самых отдалённых уголках округа, рассказывал в радиопередачах и очерках о встречах с рыбаками и охотниками, оленеводами и руководителями хозяйств, занятых традиционными северными промыслами. Какими путями пойдёт промышленное освоение Севера, как сохранить ранимую северную природу, каким образом должны сочетаться между собой и дополнять друг друга старые и новые отрасли хозяйства. Мужественный, честный взгляд, обращённый на своё поколение и на самого себя, причастность ко всему, что происходит вокруг, стремление жёстко, без скидок разобраться в соотношении вины и беды поколения – основные мотивы творчества Гольда.

В 1980 году вместе с поэтом и журналистом А. А. Алексеевым основал литературное объединение «Надым». Его уважали, любили и ждали из Свердловска, куда он вернулся с северов.

Из воспоминаний Людмилы Ефремовой: «На заседаниях литературного объединения Альфред Генрихович непременно говорил начинающим литераторам, что без судьбы не бывает и настоящей литературы. И тому примером его собственная жизнь. В предисловии к книге «Медвежье: имена и судьбы» он пишет: «…Дело в том, что уже и до тюменских северов мне довелось достаточно погулять по свету: Урал, Восточная Сибирь, Дальний Восток, Колыма… Я сменил несколько рабочих профессий, пощупал железо, попотел на морозе, похлебал океанской водицы, а уж потом, подустав от трудов праведных, подался в студенты. Иначе говоря, мне достало времени вкусить от жизни и определиться в её ценностях. С этим багажом (другого-то не было!) в марте 1971 года я прилетел на Север, чтобы стать свидетелем полярного освоения…»

По сути, Альфред Гольд явился первым и лучшим летописцем истории Надыма. Богатейший материал, собранный им в самом сердце освоения Севера, наполнил книги «Надым» (1982), «Полярные встречи» (1984), «Десант на Ямбург» (1987) и другие. К 25-летию Надымгазпрома именно ему было предложено написать документальную книгу. Гольд ликовал: «…Господи! Да ведь весь мой замороженный заживо архив фактически насквозь пронизан Медвежьим, Уренгоем, Ямбургом…»

Всерьёз с Севером он никогда не прощался, ведь здесь прошли его лучшие годы – пятнадцать салехардских и надымских лет. Надым ждал Альфреда Гольда всегда. А он искал любой возможности повстречаться с ним, с нами. Искренне радовался творческому взлёту надымчан, нашим книгам. Кому как не ему было помнить первые, порой робкие шаги в литературе нынешних членов Союза писателей России – Валерия Мартынова, Махмута Абдулина, автора этих строк. В 1995 году у нас с Юрием Басковым вышли поэтические сборники «Непойманная птица» и «Сокол Гамаюн». Альфред Генрихович специально зашёл ко мне на работу в Дом культуры «Прометей», чтобы поздравить: «Молодец, Людмила! Очень рад. Растёшь на глазах. Удачи!» – и по-мужски крепко пожал мне руку.

Как только А. Гольд приезжал в Надым, по городу молниеносно разносилась весть: «Папаша здесь!» Именно так, любя, его называли близкие друзья. А повелось это со времени журналистской работы в Салехарде. Рассказывают, что он всегда отдавал предпочтение широкополым шляпам, а если учесть, что не мыслил себя без бороды, то, естественно, выглядел солиднее своих лет…

…Сентябрьским слякотным вечером поезд Москва – Лабытнанги прибыл к месту назначения. Гольд поспешил с двумя чемоданами на встречу с закадычным другом Анатолием Стожаровым. И надо же такому случиться! Спускаясь по крутым ступенькам не на заасфальтированный перрон (его просто не существовало), а в расчавканную грязь, он не удержался и… нырнул вниз головой!

Зрелище было достаточно комичное: шляпа полетела в одну сторону, чемоданы – в другую. Сам понятно, в каком виде… А проходящий мимо мужичок сочувственно бросил: «Ну что же вы так, папаша…» С тех пор и пошло – Папаша.

Его уважали, частенько приглашали в гости. Общение с ним вызывало неизъяснимую ностальгическую грусть. Может, оттого, что окружающая действительность становилась всё грубее и расчётливей? А от этого человека веяло благородством, такой не модной нынче романтикой, добрым духом… Любил поэзию Николая Рубцова. Вот кому, говаривал, нужно было Нобелевскую премию вручать…

Душа любой компании, Альфред Генрихович, в миру просто Фред, замечательно пел, причём песни собственного сочинения. В последний раз я его слушала за щедрым столом супругов Мартыновых – Аллы Афанасьевны и Валерия Андреевича. Голос Гольда, его песни и сейчас живут, заботливо записанные когда-то на магнитофонную плёнку.

…Готовясь к юбилейным торжествам – 25-летию города, мы, местные поэты и прозаики, предвкушали удовольствие от того, как Папаша изумлённо будет разглядывать наш красочный альманах «Окно на Север». Его книга «Медвежье: имена и судьбы» – этакий увесистый, хорошо проиллюстрированный фолиант, выпущенный к 25-летию ПО «Надымгазпром» – уже достиг Надыма, и здоровый дух соперничества завладел нашими сердцами. А потом были бы взаимные поздравления, пельмени у Мартыновых, а потом… были бы песни Альфреда Гольда, после которых мы наверняка бы затянули хором: «Ой, да не вечер…»

Только автор не дожил до яркого праздника Надымгазпрома и города…

…От надымских литераторов проводить в последний путь Альфреда Генриховича прибыли мы вдвоём с Махмутом Абдулиным. Наш Папаша умер скоропостижно от инфаркта в апреле 1997 года. Проститься с ним пришёл весь творческий Екатеринбург, приехали друзья из Тюмени, прилетели телеграммы из Москвы… Левые и правые, центристы и радикалы – его любили все. Голоса срывались, мы плакали и прощались.

Последним приютом Папаши стало Сибирское кладбище близ Екатеринбурга. Он так и остался нашим – салехардским, надымским другом, северянином, поэтом…

Наверное, так не бывает… Но, возвратившись в Надым, мы узнали, что в эти же дни в Челябинске от сердечного приступа скончался Анатолий Александрович Алексеев…

…Последний раз – зелёная вода,

А в ней весна, вся в белом, как невеста.

Прощайте все, теперь вы господа,

А мне среди господ нет ни любви, ни места…

Пусть эти строки останутся лишь словами песни, написанной когда-то Альфредом Гольдом…»

 

Творчество Альфреда Гольда при жизни не раз попадало под прицел критиков. Редактор свердловского издательства Евгений Зашихин пишет: «Есть у Альфреда Гольда очерк «Угловая с окном на север» про «комнатушку площадью восемь квадратных метров, занимающую угол во втором этаже деревянного дома». И есть в сборнике «Красная луна» (первом «северном») стихотворение «Угловая два на четыре», про то как:

Меня от стужи укрывая, 

Окном единственным горя, 

Глядит на север угловая

Восьмиметровочка моя…

Вот этот его салехардский адрес можно определить как некоторую исходную точку, откуда будут стартовать и Гольд, идущий в большую журналистику, и Гольд-лирик. Первый из них вскоре станет маститым публицистом. Кроме журнальных выступлений Гольд-публицист за свою недолгую земную жизнь выпустит ещё и очерковые книги: «Надым», «Полярные встречи», «Десант на Ямбург», «Медвежье: имена и судьбы». Перечитываешь сегодня публицистику Гольда и понимаешь, что он писал свои тексты об одном: о конфликте вечного и сиюминутного. Вечное у этого вдумчивого и честного перед собой автора было представлено духовными ценностями, сохраняемыми из поколения в поколение. Памятью о традициях, культурной самобытностью. Сиюминутное он видел в идеологической конъюнктуре, пресловутом длинном рубле, зачастую всецело определяющем суть человека…»

 

Как поэт Альфред Гольд дебютировал в печати в 1957 году, но издал первую книгу лишь через двенадцать лет. Это был сборник стихов «Мост» (1969) – повествование о полном романтических устремлений лирическом герое, которого беспокойный характер очень рано повёл за собой:

Дорога началась

не от порога, 

Дорога началась

из глубины.

Как плод под сердцем,

вызрела дорога

и обожгла 

дыханием весны…

 

Первые стихи опубликовал в 1957 году в журнале «Урал». Публиковался в СМИ родного Свердловска, Ямало-Ненецкого автономного округа, российских журналах и коллективных сборниках. Автор книг поэзии и публицистики: «Мост» (1969), «Красная луна» (1975), «Надым» (1982), «Полярные встречи» (1984), «Дерево тревоги» (1985); «Десант на Ямбург» (1987), «Избранное» в двух томах (1998).

С 1972 года – член Союза журналистов СССР, с 1987 года – член Союза писателей СССР.

Был женат. Взрослый сын. Две любимые внучки, которым он посвятил стихи, вошедшие в первый том изданного посмертно двухтомника («Путь к алтарю» и «Земные времена»).

Умер 3 апреля 1997 года.



 

 


Вернуться к списку авторов